Градостроители (1 сезон)
О кинокартине
В начале 80-х в Пинчуане, который тогда был обычным уездом без особых амбиций, вдруг пошли разговоры о том, что надо бы строить что-то своё — настоящий город. Не абстрактные планы на бумаге, а место, где люди смогут жить и работать, не уезжая куда-то «в светлое будущее». Так родилась идея «посёлка Юэхай». Если честно, для тех времён звучало почти как фантастика: взять приливные отмели и превратить их в современный город. На государственные деньги рассчитывать не приходилось — в бюджете пусто. А чиновники, которые умели мыслить нестандартно, были редкостью.
Но вот что удивительно: двое таких всё-таки нашлись. Ли Цю Пин и Чжэн Дэ Чэн — люди, про которых обычно говорят что-то вроде «держат слово», «умеют работать» и «не боятся грязной работы». Они придумали модель, в которую тогда мало кто верил: «народ строит город для себя». Без пафоса, без больших лозунгов. Просто мысль: если мы сами не поднимем это место, то никто не поднимет. Смешно, но именно эта простая логика и сработала. Они подключили реформы и политику открытости, взяли в оборот знаменитый Центральный документ № 1, и — что было особенно дерзко — организовали строительство без единой копейки из госбюджета. Всё через «сбор средств и партнёрство», как сейчас сказали бы — краудфандинг до краудфандинга.
И тут включилось самое чудесное: крестьяне подтянулись. Тысячи людей, которые раньше в лучшем случае мечтали о стабильности, вдруг стали строителями города с чистого листа. На приливной земле рос бетон, стекло, дороги. Наблюдать за этим сейчас — как смотреть хронику какого-то маленького чуда. Потому что в итоге изменились не просто земли и архитектура — изменилась судьба сотен тысяч людей. Те, кто вчера пахал поля, сегодня открывали магазины, мастерские, предприятия.
Имена вроде Ли Цю Пина, Чжэн Дэ Чэна, Цзе Чунь Лая, Гао Сюэ Мэй и других до сих пор вызывают уважение у тех, кто в теме. Не потому что они попали туда «по списку», а потому что решились быть первыми, когда ещё и непонятно было, что получится. Сейчас об этом говорят проще: «сработало». Но для 80-х это была почти романтика действий — дерзость, которая вдруг стала реальностью.
